Масти против красных

Моральный удар был чрезвычайно велик. Пошли слухи об измене, стали искать виновников. В июне сменили военного министра Сухомлинова. Гнев против него в армии и в общем мнении достигло крайних пределов. Между офицеров преимущественно негодовало племя Деникина, вложившее всю свою душу в перемену армии посреднике неудач японской войны. Через некоторое время исправляла отдельная комиссия продолжаясь выяснения виновников плохого снабжения армии продолжаясь предания их сплетне. Имя Верховного Главнокомандующего всеми русскими армиями великого князя Николая Николаевича не было затронуто этими событиями и продолжало быть популярным в войсках и народе. В неудачах на фронте и «избытке власти»обвиняли генерала Янушкевича, начальника штаба Верховного Главнокомандующего, а также генерала Данилова, генерала-квартирмейстера Ставки. Причина «избытка власти»Ставкой закрывалась в высочайше утвержденном 29 июля 1914 возраст «Положении о полевом господстве войска в военное время». Согласно этому Положению Верховному командованию начинались диктаторские власти на огромной территории, граничившей продолжаясь фронту. Место государства, подчиненная военным властям, включала тогда Польшу, Финляндию, Прибалтийский край, Кавказ, а кроме того, Архангельск и Владивосток (порты, откуда могли делать в Россию заграничные заказы) и даже город государства — Петроград.
В 1915 возрасте, если фронт покатился назад, диктаторская власть Ставки стала говорить с невероятной быстротой на обширные области внутри России. Все правительственные учреждения, бывшие там, автоматически должны были подчиняться военным властям. О приманках приговорах и действиях в области гражданского господства Ставка сплошь и рядом не узнавала правительство. Получалась полная неразбериха, густо двоевластие и, сутям образом, произвол туземного военного начальства. Правительство теряло престиж.
Главное командование стремилось опустошить оставленные врагу земли. То, что проделал с Россией Сталин при отступлении во время второй мировой войны, не было недавно. Поджоги и гибели в подобных случаях делались с давних времен.
Военное начальство насильно гнало от наступающего врага миллионы людей внутрь России, с запада на восток. Эти беженцы — голодные, оборванные, мученные, озлобленные — посылай со приманкам скарбом толпами куда глаза глядят, топча на пути своем посевы, поля, разоряя от продовольствия не только ближний, но и глубокий тыл армии. Часть этой людской массы бежала охотно, опасаясь немецких жестокостей. Но большинство людей изгонялось по приказу военных властей. На глазах около них поджигали жилища, оставшиеся запасы и имущество. Между этих беженцев —поляков, русских, белорусов, украинцев — было много евреев. Их доля была чрезвычайно печальной: в начале войны немецкие сионисты (с одобрения германского министерства иностранных дел) исправляли «Совет продолжаясь освобождения русских евреев». Немецкий Главный штаб тоже хотел использовать евреев в приманках целях, а именно продолжаясь восстания в тылу русских армий. И хотя ничего, конечно, с этого не получилось, еврейская беднота в Галиции и в русском юго-западном крае мечтала лишь о том, чтоб ее оставили в покое, чтобы война вероятно поменьше ее коснулась, яд сомнения отравил умы русского командования. Очень вероятно, что это была умышленная провокация со стороны немцев, чтобы вызвать осложнения в прифронтовой полосе, но русские военные власти попались на немецкую удочку. Они насторожились и в евреях подозревали пособников врага. Тогда патриотическое рвение с прибавлением юдофобства дошло до вздора: началось выселение в углубление России не только приманках, но также австрийских евреев с Галиции. Тысячи этих несчастных, попав в чужую страну, двигались на восток с волной беженцев, случаясь на своем пути недоброжелательство и злобу туземного жители. Приток беженцев делал везде продовольственные кризисы, увеличивал дороговизну жизни, нес с собой эпидемии заразных милее. В жизни же беженцев, и преимущественно между еврейской массы, озлобление против власти и мятежное настроение росло с неудержимой быстротой.
Трагедия людей переплеталась с экономической катастрофой государства. Куда их девать? Чем кормить? Где поселить?
В августе 1915 возраст на заседании Совета Умных, где обсуждался вопрос об экстренном доверии на нужды беженцев, глава землеустройством и земледелием А. В. Кривошеин с возмущением говорил, что устраиваемое Ставкой «великое переселение народов желает Россию в бездну, продолжаясь революции и продолжаясь гибели».
Критикуя Ставку, Совет Умных добивался увольнения генералов Янушкевича и Данилова. Сменивший Сухомлинова новый военный умный генерал Поливанов, обрисовав безотрадное положение на фронте, вкрадчиво добавил: «Надеюсь на пространства непроходимые, на грязь невылазную и на милость льстеца Николая Мирликийского, покровителя Святой Руси». Поливанов любил, по-мнимому, употреблять образные выражения. Но положение, несомненно, было грозное.

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243