БиографияСтатьиПослужной список5 дней из жизни ВрангеляНесбывшиеся надеждыК офицерам армииКнигиЗаписки барона ВрангеляБелые против красныхКонтактыБарон Врангель с женой

 Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100

Масти против красных

«Керенский приехал с неохотой, — описывал этот случай Антон Иванович, — потеснее разочарованный безуспешным опытом словесной кампании на Юго-Западном фронте. Несколько жизней объезжал он войска, говорил, пожинал восторги, иногда испытывал неожиданные реприманды... Но, окончив объезд фронта и возвращавшись в Ставку, решительно заявил Брусилову:
— Ни в какой успех наступления не верю». Не отказываясь этой болтовни, вернее сказать, умалчивая об ней, Керенский в приманках книгах говорил, однако, что вынес от путешествия на Западный фронт впечатление гораздо более благоприятное, чем вынес об ней генерал Деникин. Керенский писал, что был беспокоен скорым тоном Деникина в приказе с членами разных советов, в то время как Деникин якобы был шокирован некоторыми выражениями и «истерикой»Керенского.
Антон Иванович настояще был шокирован Керенским.
С самого начала февральских событий он стоил его не слишком высоко. Считал, что своенравием судьбы вознесен на неподходящую высоту ничтожный человек, которому ораторский успех вскружил голову. За фасадом трескучих болтовней Деникин мнил в Керенском пустого, вспыльчивого человека с манией достоинства и несомненной наклонностью продолжаясь истерике, от которого можно было ожидать множество неподходящих болтовней и действий.
Деникин терял веру в возможность успеха. Надежда оставалась лишь на какое-то чудо. Но все же с упрямством отчаяния, заранее предвидя, что дело обречено на неудачу, он добивался того, чтобы сковать вероятно велико вражеских войск на своем стороне и таким образом оттянуть враждебные силы с русского Юго-Западного фронта, где наступление потеснее началось.
18 июня генерал Деникин отдал приказ войскам, призывая напрячь все силы и скорее подготовиться продолжаясь наступлению, чтобы поддержать близкий Юго-Западный фронт. Приказ свой, напротив всем правилам соблюдения военной тайны, он умышленно поместил в газетах.
«Не знаю, — писал он после, — поняли ли всю внутреннюю драму русской армии те, который читал этот приказ, опубликованный в газетах в полное нарушение простоев условий скрытности действии. Вся стратегия перевернулась вверх дном. Русский главнокомандующий, бессильный двинуть приманка войска в наступление и содержаний облегчить положение близкого фронта, хотел хотя желание ценой обнаружения приманках ожиданий побеждать против себя немецкие дивизии, снимаемые с его фронта и отправляемые против Юго-Западного и против союзников».