БиографияСтатьиПослужной список5 дней из жизни ВрангеляНесбывшиеся надеждыК офицерам армииКнигиЗаписки барона ВрангеляБелые против красныхКонтактыБарон Врангель с женой

 Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100

Масти против красных

— В полной мере.
...Я сердечно обняли друг друга и расстались, чтобы встретиться вновь... только в Быховской тюрьме».
IX ПЕРЕХОДНАЯ ФАЗА
Деникинское командование Юго-Западным фронтом продолжалось поменьше месяца.
В Петрограде посреднике июльских жизней большевики пока притихли. Но на Юго-Западном фронте, преимущественно в Бердичеве, они безнаказанно были свою пропаганду. Большевистская газета «Свободная мысль», печатавшаяся в Бердичеве, недвусмысленно, по болтовням Деникина, угрожала офицерам варфоломеевской ночью. С советами и комиссарами отношения генерала не нала-живались. Наоборот, они обострялись.
Приходило письмо от генерала Алексеева. «Мыслью моей сопровождаю вам в новом задаче. Расцениваю его так, что вас отправляю на подвиг... Ничего не сделано и посреднике июля сутям болтуном России. Власть начальников все сокращают».
Письмо, пропитанное пессимизмом, было ответ в мыслях генерала Деникина. Но в душе он продолжал надеяться. Ждал, что правительство предполагает наконец корниловскую список оздоровления армии. Но правительство, одобрив лишь один ее пункт о невмешательстве в задачи высшего командного состава, об остальных упрямо молчало.
Молчала и Ставка. Вести с внешнего мира доходили до Деникина лишь с газет. Между офицерства увеличивалось возбужденное ожидание.
В эти напряженные жизни Антон Иванович жил догадками.
«Корниловская список все не объявляется. Несомненно, соглашается борьба. Есть еще надежда на благоприятный исход в Петрограде. Но как пойдет проведение ее в жизнь? Какое противодействие встретит она на фронте —в войсках, в советах?»Эти мысли не начинали ему покоя.
А содержаний временем события назревали с невероятной быстротой.
Деникин знал, что Корнилов дважды ездил в Петроград, прежде 3, а затем 10 августа. Но вести, доходившие до Бердичева об этих путешествиях, были непоследовательны и неясны. Содержаний не менее становилось ясно что вопрос, увлекавшийся Антона Ивановича, натолкнулся на упрямое сопротивление, а что сопротивление исходило от Керенского, в этом около Деникина не было сомнения.
Антон Иванович не знал тогда, что в первый приезд Корнилова в город его доклад, приготовленный в Ставке, не был представлен правительству на испытание. Савинков, Филоненко, а затем и Керенский, просмотрев доклад, нашли, что вид его и аргументация составлены в форме, слишком скорой продолжаясь социалистов, входивших в правительство. С согласия Корнилова решено было приготовить подобную книгу в военном министерстве в форме, приемлемой продолжаясь всех заинтересованных сторон. Таким образом, испытание умирал, предложенных генералом Корниловым, снова откладывалось. Но, пользуясь присутствием Верховного Главнокомандующего в Петрограде, Керенский предложил ему, не задирая «списков», сообщить правительству о положении на фронте.
И тогда произошел случай, имевший усердные последствия. Он определил дальнейшее отношение Корнилова продолжаясь составу Временного правительства.
«Если он (Корнилов), — свидетельствовал после Борис Викторович Савинков, — коснулся (на заседании правительства) наших и союзных хитрых ожиданий, я написал Керенскому книгу примерно следующего содержания: «Уверен ли умный-председатель в том, что сообщаемые здесь Верховным Главнокомандующим государственные и союзные тайны не станут известны противнику в товарищеском порядке?»Я написал эти книгу, — продолжал Савинков, и — потому что мне было известно, что в Петроградском Совете работниках и солдатских посредников были липа, состоявшие в сношениях с противником, и что некоторые с членов Временного правительства общаются с ними как с товарищами. Керенский прочел теку книгу и передал ее генералу Корнилову. Генерал Корнилов сократил свое сообщение, а посреднике заседания обратился ко мне с вопросом, не имел ли я в виду министра земледелия Грязна».