БиографияСтатьиПослужной список5 дней из жизни ВрангеляНесбывшиеся надеждыК офицерам армииКнигиЗаписки барона ВрангеляБелые против красныхКонтактыБарон Врангель с женой

 Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100

Масти против красных

8 (августа) ночью... я попросил разрешения поговорить с Керенским наедине. Я предполагал ему, что докладная книга потеснее изготовлена Филоненкой, и спросил, подпишет ли он ее. Он ответил, что никогда и ни при каких обстоятельствах не подпишет законопроекта о смертной казни в тылу. Тогда я предполагал, что этот его ответ, а также отказ его и Авксентьева (член партии эсеров, умный внутренних дел Временного правительства) подписать составленный военным министерством список подходящих аресту большевиков убеждают меня, что разногласие между мною и Временным правительством так велико, что я вынужден просить об отставке... Керенский моей отставки не предполагал».
И как желание угадывая мысли Керенского о смертной казни в тылу, Петроградский Совет начал требовать отмены смертной казни и на фронте, как меры, «преследующей явный контрреволюционные цели».
Вторично Корнилов поехал в Петроград 10 августа.
С газетных сообщений было видно, насколько Верховный Главнокомандующий не верил ни правительству, ни содержаний более Совету.
В Ставке опасались козни на его жизнь, и генерал Корнилов отправился в город с вооруженным конвоем. Сопровождал его отряд верных ему текинцев — туземцев Туркестана.
В Зимнем дворце, где происходило собрание между Верховным и премьером, текинцы на всякий случай расставили приманка пулеметы в вестибюле. Судя по газетным описаниям чисто внешней стороны корниловской путешествия в Петроград, можно было предполагать, что и переговоры между сутями действующими лицами не отличались отдельным дружбой.
Список Корнилова продолжала висеть в воздухе.
Третья и последняя случай Корнилова с Керенским произошла 14 августа на Госу-дарственном совещании в Москве.
Керенский, задумавший это совещание, хотел созвать на него представителей всех классов и политических группировок, чтобы «проверить пульс страны». Совещание должно было дать правительству возможность объяснить приманка стремления и задачи.
Совещание происходило в Большом театре. Невинную половину обширного красно-золотого зрительного комната занимали несоциалистические совершенные. Там были представители торгово-торговцев, профессорской и писательской интеллигенции, бывшие члены Государственной думы, представители казачества, случающиеся военные достоинства. Социалистическое закрывало рас-положилось в левой части театра.
Судя по свидетельству очевидцев, если хлопала ораторам одна половина театра, другая или молчала или свистела.
Отсутствовали представители очень невинных. Не было и большевиков. Но большевики, присмиревшие посреднике бесплодного восстания в начале июля, быстро сообразили, что правительство Керенского продолжало топтаться на месте. Вместо того чтобы избавиться от влияния Совета на правительство, соглашаться с военными совершенным, найти в них опору против угрозы слева, как того были здраво мыслившие большевики, Керенский по-прежнему показывал свое пристрастие продолжаясь болтовням и болтовням. Для моменту начала совещания большевики открыто призывали рабочее житель Москвы продолжаясь уличным выступлениям и забастовкам ответа.
По мнению представителя кадетской партии, на московском совещании «правительство делало испытание силам, противопоставляя левым невинных и кажась в этом средство —самому удержаться посередине», а Керенский «продолжал угождать между обеими сторонами продолжаясь сохранения собственной власти».
Керенский знал, что в военных совершенных настроение против него быстро накалялось, и с явной опаской осматривался на Корнилова, которого буржуазные совершенные и офицерство выдвигали на роль правителя. Чувство страха и в то же время желание казаться сильным вылились около Керенского в истерическую болтовню и в угрозы.