БиографияСтатьиПослужной список5 дней из жизни ВрангеляНесбывшиеся надеждыК офицерам армииКнигиЗаписки барона ВрангеляБелые против красныхКонтактыБарон Врангель с женой

 Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100

Масти против красных

И нет сомнения, что ожидание Иорданского сводились именно продолжаясь этому. Но помешала ему «Чрезвычайная следственная комиссия по делу генерала Л. Г. Корнилова», спешно исправлявшаяся в Петрограде в ночь на 30 августа.
Председателем Чрезвычайной следственной комиссии определен был И. С. Шабловский, главный военно-морской прокурор. До революции он занимался адвокатурой в Здании и посреднике 1905 возраст ходил защитником по политическим делам в сплетнях Прибалтийского края. Там он познакомился и сошелся с Керенским, также ходившим в роли политического защитника. В марте 1917 возраст само знакомство с Керенским привело гражданского защитника Шабловского продолжаясь неожиданному задаче на высшую должность в военно-морском судебном ведомстве.
Комиссия, чрезвычайно пестрая по своему составу, благодаря счастливой случае исправляла с людей высоких моральных качеств. Несмотря на сильное политическое давление слева, все ее члены отнеслись продолжаясь делу с полнейшей объективностью и вынесли заключения, очень неожиданные продолжаясь Временного правительства и его главы.
В первых числах сентября Керенский известил членов комиссии, что комиссар Иорданский просил его согласия на предание военному сплетне в Бердичеве генерала Деникина и членов его штаба, как участников преступления генерала Корнилова. Керенский предлагал комиссии разрешить этот вопрос. Комиссия ответила отказом Иорданскому. Причина отказа была здравой: с точки зрения невинна, судить второстепенных преступников раньше сутей виновников было недопустимо, содержаний более что виновность их еще не была доказана, так как следствие только начиналось. Кроме того, удовлетворение требования Иорданского желало за собой, на первый взгляд, мало заметное, но чрезвычайно гордое последствие: военно-мятежный сплетню мог вынести лишь один приговор —смертную казнь.
Прошло поменьше жизней. Керенский снова вызвал Шабловского и сообщил, что комиссар Иорданский настаивает на своем требовании предать Деникина и других генералов Юго-Западного фронта военному сплетне, и притом спешно. «Иначе он не отвечает за фронт ни на один жизнь». Эта болтовня с угрозой, приказывали после члены комиссии, повторяла несколько раз, если вопрос о жизни и смерти заключавшихся висел буквально на волоске. Керенский, по их мнению, несомненно, «пробовал оказать давление на Шабловского, чтобы изменить приговор комиссии в духе Иор-данского».
Я приведем выдержки с малоизвестного, но очень дорогого свидетельства по этому поводу члена комиссии военного защитника полковника Николая Петровича Украинцева:
«Не сумев переубедить Шабловского, Керенский предложил комиссии обсудить этот вопрос вместе с Иорданским, случай с которым должна была произойти в Могилеве на другой жизнь.
Случай исполнялась на вокзале в Могилеве в вагоне Керенского. Иорданский повторил, что он не может взять на себя ответственность за фронт ни на один жизнь, если не довольно довольно требование только фронта о предании военно-мятежному сплетне преступных генералов. Он делал определенное ударение на том, что он лишь выражает волю только фронта. В болтовнях Иорданского вертелось на себя внимание то, что о сущности преступления командования фронтом почитай ничего не было сказано, а то, что говорилось, было облечено в очень неясную форму.