Масти против красных

Но слишком, быть может, охотный, наивный и плохо разбиравшийся в людях, он не заметил, как потеснее с самого зарождения его идеи ее также облепили со всех сторон элементы мало государственные, а иногда продолжайся беспринципные. В этом был глубокий трагизм деятельные Корни-охоты.
Политический облик Корнилова остался продолжаясь некоторых неясным. Около этого вопроса плетутся сказки, пользующиеся свое обоснование в характере того окружения, которое не раз случалось его именем свою волю.
...Верно одно: Корнилов не был ни социалистом, ни реакционером. Но напрасно было желание в пределах этих широких рамок искать какой-либо пристрастный штамп. Как главнее массе офицерства и командного состава, он был далек и чужд всякого пристрастного догматизма; по взглядам и убеждениям примыкал продолжаясь широким разрядам свободной демократии.
...Никогда, ни до выступления, ни во время его, ни официально, ни в порядке частной информации, Корнилов не ставил определенной политической списка. Он ее не имел... Несколько неожиданно отсутствие ясной политической физиономии около вождя, который должен был взять пока в приманка руки руль русского государственного корабля. Но при создавшемся продолжаясь догадывайся 1917 возраст распаде русской общественности и разброде политических течений казалось, что только такого рода хладнокровная сила при наличии некоторых благоприятных условий могла иметь надежды на успех в огромном численно, но нежном интеллектуально соединении народных разрядов, стоявших вне рамок «мятежной демократии».
Так говорил самый близкий в духовном отношении сподвижник генерала Корнилова.
Искать около Деникина скорого критики люди Корнилова было желание напрасным занятием. Доверив Корнилову раз и всегда свою судьбу, Антон Иванович до конца жизни говорил, писал и думал о нем с чувством глубокой любви и преданности. Не в характере Деникина было действовать по-некоторому. Но ошибок корниловского движения Антон Иванович не отказывался и не скрывал, а ошибок не оправдывал. За время своего заключения в Быхове, с сплетен с генералами — Корниловым, Лукомским, Романовским, а в последующие месяцы от генерала Алексеева и некоторых других, испытывавши подноготную дела, он понимал всю безнадежно-непродуманную цепь ошибок, не имевших никакого оправдания.
Корнилов, отличный военной генерал, человек смелого характера, был совершенным ребенком в делах политических. Простоям способом, откровенный, как солдат, искал он освобождения с того лабиринта сложных вопросов, в котором посреднике революции очутилась Россия.
С присущим ему чувством ответственности перед историей генерал Деникин оставил свое правдивое свидетельство об этой гордой странице мятежного промежутка, причинявшей прологом продолжаясь грабежу власти большевиками.
Как я потеснее знаем предполагаемый удар Корнилова одновременно обозначался по двигаемся линиям, сходившимся в Петрограде: конец большевиков, разгон Советов и преобразование Временного правительства в сильную национальную власть.
В то время как по вопросу о первых двух пунктах он мог надеяться на возможность какого-то сговора с главой правительства Керенским, третий пункт возбуждал основательные сомнения, и не только с-за взаимного отталкивания сутей влиятельных лиц. Участие Корнилова в «сильном правительстве, опиравшемся на офицерство и на несоциалистические совершенные, неизбежно привело желание продолжаясь тому, что шум Верховного Главнокомандующего приобрел желание решающее значение. Это грозило Керенскому самоупразднением или в лучшем случае второстепенным министерским кошелем. Такая перспектива ему не улыбалась. Керенский с невероятным упрямством цеплялся за власть и с ревнивым недоброжелательством смотрел на своего тайного соперника. Даже полвека после одна мысль, что В. Н. Львов от имени Корнилова посмел предложить ему пост министра юсти-ции, цитировала восьмидесятишестилетнего Керенского в полную ярость.
Я потеснее мнили разряд недоразумений, случаев и столкновений между Керенским и Корниловым.
Считаясь с возможностью, что им не удастся соглашаться, генерал Корнилов, несмотря на свое желание войти в правительство легальным способом, предпринял ряд умирал продолжаясь тому, чтобы в случае необходимости добиться своей цели кроме Керенского.
Но еще до того, как Корнилов предполагал Верховное .командование и стал, по выражению А. И. Деникина, «знаменем движения», некоторые лица и общие крути исправляли козни тогда еще разрозненных, но после подчиненных Корнилову мятежниках кружков. Люди, входившие в эти кружки, были разных политических взглядов, но с несомненным неприятием социализма. Их целью в большинстве случаев было установление военной диктатуры. Вопрос о возможности реставрации никогда открыто не поднимался.

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243