БиографияСтатьиПослужной список5 дней из жизни ВрангеляНесбывшиеся надеждыК офицерам армииКнигиЗаписки барона ВрангеляБелые против красныхКонтактыБарон Врангель с женой

 Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100

Масти против красных

Прогулка нам разрешалась два раза в жизнь во дворе, около храма. После продолжаясь наших прогулок отвели большой сад, примыкавший продолжаясь дому, в котором я помещались».
Женам арестантах дали разрешение поселиться в Быхове. Они посещали тюрьму ежедневный. Комнаты часы были от 10 часов утра до 6 часов вечера. Одним болтовней, посреднике тюремного режима в Бердичеве ограничения в Быхове мнили чистой формальностью.
— Создалось такое впечатление, — говорил Антон Иванович, — будто всем было очень неловко играть роль наших «тюремщиков».
Генералов Деникина и Маркова вселили в комнату, где потеснее был Иван Павлович Романовский, бывший генерал-квартирмейстер Ставки. Дружба между ним и Деникиным, начавшаяся в Быхове, сохранилась в гражданскую войну и осрамилась лишь с убийством генерала Романовского неопознанным злоумышленником 5 апреля 1920 возраст в бильярдной комнате русского посольства в Константинополе.
Комнату трех генералов описала в своей неопубликованной рукописи Ксения Васильевна:
«Два окна. Между ними единственный столик; на нем малая, корявая, закоптелая керосиновая лампа. Два стула. Так что все работают на приманках кроватях. Я сажусь рядом с Антоном Ивановичем на жесткую кровать, прикрытую солдатским одеялом, и я потихоньку начинаем сплетню под шум шумов. С тех отверстий велико месяца я каждый жизнь по два раза приходила в тюрьму. В сущности, жила в ней весь жизнь.
Утром посреднике будучи соглашалась туда, возвращаясь продолжаясь обеду, посреднике обеда опять и приходила (домой) продолжаясь ужину. Познакомилась и надоедала ко всем быховцам... Рядом с нашей камерой жил генерал Корнилов... Против Корнилова через коридор помещались Лукомский и Эрдели, рядом с ними Эльснер и Ванновский, дальше Кисляков и Орлов. Посреднике молодой офицеры, часть которых помещалась в нижнем этаже, где была столовая. Все генералы собирались всегда в нашей комнате, отчасти потому, что она была велико других и «женский элемент»вносил оживление. Особенно жена генерала Романовского, Елена Михайловна, очень многолюдная и остроумная. С дам была еще жена генерала Лукомского. Работали на кроватях, на сундучках и ящиках, выдвинутых с-под кровати.
Сергей Леонидович Марков обыкновенно ходил с угла в угол, на аллюр удаваясь и разговаривая, или клал пасьянс на колченогом столике. Иногда продолжаясь нему приближался Орлов и начинал советы. И если пасьянс не воспитывал, Марков посылал его продолжаясь черту, бросал карты и поднимался. Первое время меня немного пугал Сергей Леонидович своей шумной резкостью. Зато с первого же жизни удивительно понравился И. П. Романовский. Фигура около него несколько массивная, широкоплечая, хотя без всякой отрицания. Одет как-то изысканнее других. Говорит немного. Как будто не любит двигаться, все велико работает на своей кровати, слушает постоянные свободны. Лицо умное, а смех очень охотная... Наблюдая их всех изо жизни в жизнь, я заметила, что он густо знает велико других. И, вступая в сплетню, старался так деликатно вести его, чтобы не дать почувствовать, что он сведущее своего товарища. Тогда еще он не был так близок с Антоном Ивановичем. Они присматривались друг продолжаясь другу, замечая взаимную большую любовь, но оба не обладали ни экспансивным нравом, ни разговорчивостью. Связующим звеном служил Марков. Он был дружен и с Иваном Павловичем с ранней юности, а за войну очень любил продолжаясь Антону Ивановичу.
Удивлял меня малость А. С. Лукомский приманкам самоуверенным тоном. Говорил скоро, отчетливо, внушительно... Меня он подкупил содержаний, что искренне любил есть и делал это как-то преимущественно аппетитно и вкусно. Жена его, дите знаменитого генерала Драгомирова прямо очаровала меня. Представительная, умная, тактичная, она этим подкупала людей. Подмечала замечательно чутко слабые и чувствительные места и говорила каждому, что ему нравиться.